«ЧЕРНЫЙ КВАДРАТ» В КРАСНОМ УГЛУ
Россия и Польша обменялись «иконами»

Николай Молок
Варшава, 20.11.2004

В варшавской Национальной галерее «Захента» открылась огромная выставка «Варшава — Москва, 1900–2000». Больше 300 картин, скульптур, инсталляций показывают не столько историю взаимоотношений, сколько то, как все-таки похоже наше искусство. В марте выставка приедет в Третьяковскую галерею.

Открывали выставку с большой помпой: как-никак подобная громадная экспозиция проходит впервые, а если учесть охлаждение российско-польских отношений в последние пятнадцать лет, событие художественное превратилось в событие политическое.

Пришли премьер, министры, маршалы, послы, дипломаты (художники и журналисты увидели выставку только на следующий день, а публику пустят только в пятницу). Российскую делегацию возглавлял глава Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой. Когда его представляли, раздались бурные овации, словно Польша приветствует своего первого космонавта, Михаил Ефимович даже растрогался и раскраснелся. Было приятно. Директор Третьяковской галереи Валентин Родионов, которого по ошибке представили как куратора выставки, стоял в углу, словно бы и ни при чем. И действительно ни при чем: Третьяковка — лишь главный российский партнер проекта, то есть дала на выставку очень много картин.

Сначала зачитали приветствие от президента Польши Александра Квасьневского. Помимо слов о дружбе и сотрудничестве, о том, что картины Малевича, Кандинского и Шагала в Варшаву привезли чуть ли не впервые, а также о том, что поляки «всегда восхищались русской культурой», он напомнил, что и русская культура многим обязана полякам. Дальше прозвучали четыре фамилии польских художников: Орловский, Семирадский, Врубель, Малевич! Наши официальные лица несколько потупились, но промолчали.

Послания от президента России не зачитывали — никакого письма он не прислал. Пришлось отдуваться Михаилу Швыдкому. Он выступил совершенно неформально, как заправский телеведущий, взял микрофон в руку, долго развлекался, перечисляя присутствующих випов (ваше превосходительство господин премьер, ваше превосходительство господин министр — и так десять раз), а потом перешел к риторическим фразам о любви к человечеству, к ближнему, к искусству и так далее.

Потом еще говорил Валентин Родионов, который поздравил всех с праздником, то ли вспомнив про прошедший 11 ноября День независимости Польши, то ли резонно решив, что любая выставка — праздник.

В данном случае выставка действительно праздник. Экспозиция получилась отличная и очень интересная, работы прекрасные и очень похожие. В некоторых случаях даже трудно понять, где что: картины на атласных тканях Тимура Новикова и картины на обоях Павла Ковалевского, купальщики Дмитрия Жилинского, Александра Дейнеки и Ежи Новосельского, не говоря уже о работах эпохи авангарда, где вообще сложно разобраться, не прочитав этикеток: Надежда Удальцова, Любовь Попова, Хенрик Стажевский, Владислав Стршеминьский, Кароль Хиллер и так далее. И над всем этим высоко, как в красном углу, висит «Черный квадрат» Малевича — может, поляка, а может, и русского, какая разница, — который, как икона XX века, освящает все художественные эксперименты.

Главный хит выставки — реконструкция комнат в варшавской и московской квартирах 70-х годов (автор идеи — куратор выставки Анда Роттенберг). В Москве: диван, книжный шкаф, телевизор, ковер, журнальный столик, два кресла, проигрыватель. В шкафу — журналы «Польша» и пластинки Анны Герман и Марыли Родович. В Варшаве: диван, книжный шкаф, телевизор, ковер, журнальный столик, два кресла, проигрыватель. В шкафу — Набоков, «Утопия у власти» Геллера и Некрича и еще несколько сотен самиздатовских книг, а также пластинки — Владимира Высоцкого и Булата Окуджавы. Жизнь почти одинаково серая, но все-таки у них было посвободнее и порадостнее. Так и искусство: после сталинской эпохи у нас начался суровый стиль (Коржев, потом Попков), а у них — продолжился жизнерадостный авангард (Тадеуш Кантор, Йонас Стерн). Первая полуофициальная галерея в Варшаве открылась в 1966 году, то есть за десять лет до нашей «Грузинки», и выставляли они не салон, а то, что у нас считалось неофициальным искусством. (Подобных хронологических сопоставлений могло бы быть значительно больше, но, увы, документальной части, то есть фотографий, архивных дел и прочего, на выставке нет — и это, пожалуй, единственный ее недостаток.)

Помимо многочисленных русско-польских сравнений и параллелей выставка дает прекрасную возможность определить главные хиты, самые репрезентативные произведения русского искусства XX века. Многие из привезенных в Варшаву вещей были на недавней выставке «Москва — Берлин», и, следовательно, их второе появление вовсе не случайно. Итак: «Черный квадрат» Казимира Малевича, «Башня III Интернационала» Владимира Татлина (реконструкция), «Красавица» Бориса Кустодиева, «Вихрь» Филиппа Малявина, «Новая Москва» Юрия Пименова, «Рабочий и колхозница» Веры Мухиной (модель), «Письмо с фронта» Александра Лактионова, «Утро нашей родины» Федора Шурпина, «Строители Братска» Виктора Попкова, «У моря» Дмитрия Жилинского, «Тайная вечеря» Андрея Филиппова, «Солнце» Тимура Новикова, «Дыня» Татьяны Либерман.

Все эти вещи будут и в московской версии выставки, правда, польская часть приедет к нам видоизмененной.