МОДЕЛИ ДЛЯ БИЕННАЛЕ

Николай Молок
Журнал АртХроника, №1, 2003, с.22

Как показывать западное искусство в России

Харальд Зееман

Джермано Челант

Франческо Бонами

Роберт Сторр

Рене Блок

"Большой проект для России. Проблемы и перспективы" — так называлась международная конференция, прошедшая 30 и 31 января в Центральном доме художника. Ее организовал музейно-выставочный центр РОСИЗО при поддержке Московской школы социальных и экономических наук и компания "Экспо-Парк Выставочные проекты". Возможность проведения в Москве супервыставки современного искусства, подобной кассельской "Документе" или Венецианской биеннале обсуждали шестью крупнейшими интернациональными кураторами. Впечатляет уже сам список: Харальд Земан (директор двух последних биеннале в Венеции), Франческо Бонами (директор Венецианской биеннале-2003), Ханс-Ульрих Обрист (куратор Городского музея современного искусства в Париже), Джермано Челант (куратор музея Гуггенхайма в Нью-Йорке), Рене Блок (директор музея "Фридерицианум" в Касселе) и Роберт Сторр (куратор Музея современного искусства в Нью-Йорке). Такого звездного состава в Москве не видели никогда, зал был почти полон, что редкость для подобного рода мероприятий.

О том, что Москве нужна крупная международная выставка современного искусства, наша художественная общественность твердит уже года два. Поводов для столь оптимистических и амбициозных разговоров (учитывая, что все предыдущие годы представители той же художественной общественности не без оснований констатировали глубокую провинциальность России с точки зрения мирового художественного процесса) было два. Во-первых, успехи "Арт-Москвы" (главной нашей ярмарки актуального искусства) и ее некоммерческого клона — "Мастерской Арт-Москвы" вызвали эйфорию среди художников и арт-критиков. Во-вторых, успех выставки "В сторону экрана", которая прошла весной 2001 года в рамках все той же "Арт-Москвы" — среди ее участников была и Шерин Нишат, одна из самых модных художников того времени, героиня Венецианской биеннале 1999 года. Значит, к нам могут приезжать художники мирового уровня, мы можем находить деньги на их весьма дорогостоящие проекты, а российская публика, вроде консервативная и непродвинутая, может интересовать и таким искусством. Значит международный арт-фестиваль делать надо. Остается понять, как.

Это-то, собственно, и обсуждалось на конференции. Главная задача текущего момента была заявлена в пресс-релизе: выработать модель московского "большого проекта", способного "занять свое особое место в панораме мировой художественной жизни". Отсюда жесткий отбор участников конференции — только кураторы, имеющие огромный проектный опыт. И никаких бизнесменов и художников. Вопрос инвестиций сейчас не важен, так как надо сначала понять, во что инвестировать, да и вообще — "деньги не имеют значения, так как искусство влияет на умы, на духовность общества", а потому инвесторы найдутся (Харальд Земан). Вопрос, что именно выставлять, каких художников, тоже не важен — "большой проект" это сугубо кураторское мероприятие, а следовательно и художник не имеет значения. На обеспокоенный вопрос из зала "Можно ли сделать выставку без художников?", тот же Земан, не задумываясь, ответил: "Конечно, можно!".

Практически никто из выступавших на конференции не знает ни России (кроме Джермано Челанта, который приезжал в Москву еще в 1987 году, все остальные здесь, кажется, впервые), ни российской художественной ситуации. Потому прямых советов давать не могли. Они говорили о своем личном кураторском опыте (некоторые даже запаслись слайдами) и теоретизировали о создании "большого проекта" с "чистого листа". Оказалось, дело не легкое.

"Нельзя просто взять десять художников и сделать выставку", — усмехнулся Харальд Земан. "Нужна долгая и глубокая подготовка, нужно исследование", — подтвердил Ханс-Ульрих Обрист. "Нужно использовать особый тип искусства — фестивальное", — настаивал Роберт Сторр (он же сообщил публике новый, придуманный в Америке термин — "фестивализм").

Наибольший интерес у слушателей вызвал Франческо Бонами — директор открывающейся в июне юбилейной 50-й художественной выставки в рамках Венецианской биеннале. Бонами сформулировал тему биеннале как "Мечты и конфликты. Диктатура зрителя". Свое выступление на конференции он также назвал "Диктатура зрителя", но говорил, в основном, о новой форме кураторства биеннале (он как директор биеннале приглашает не помощников, а автономных кураторов, каждый из которых делает самостоятельный проект) и о рисках, с этим связанных (не известно, что в таком случае получится). О концепции же биеннале лучше почитать небольшой текст Бонами на сайте labiennaledivenezia.org. Там он говорит, в частности, о превращении выставки в "карту", которую предстоит "читать" зрителям, и о том, что "в современном обществе зрители своим присутствием или отсутствием контролируют успех выставки и вообще любой культурной инициативы" (это — тем нашим кураторам, которые считают, что достаточно делать выставки для двух влиятельных арт-тусовщиков).

Вообще публика по мнению многих выступавших является камнем преткновения московского "большого проекта". "Нужно задействовать все городское пространство, чтобы публике стало ясно: к нам приехало современное искусство" — продолжил Джермано Челант. Он справедливо говорил о возможном конфликте национального и интернационального: московские зрители не знают мирового искусства, поэтому его надо обязательно показать — но это означает повторить опыт других "больших проектов" в ущерб международному резонансу. Если же показывать только русское искусство, то биеннале не станет международной, по крайней мере труднее будет приглашать интернациональных художников. Главный вопрос: "Зачем ехать в Москву?" (Земан). Главный ответ: "Нужно сделать так, чтобы в Москву захотелось вернуться" (Бонами).

Почти все выступавшие говорили о том, что было бы неправильно использовать для Москвы существующие модели биеннале. Вместе с тем, склонялись к тому, что образцовой нам следует считать кассельскую "Документу". Маленький провинциальный немецкий городок Кассель раз в пять лет становится местом паломничества мировой художественной общественности. Лучший проект для Москвы  — стать вторым Касселем.

И все же о художниках и о деньгах. Ведущих западных кураторов пригласили в Москву еще и для того, чтобы познакомить их с нашей художественной ситуацией. Наших художников почти не знают в мире, а потому на большинстве международных арт-фестивалей их заменяют русскими художниками, живущими на Западе. Илья Кабаков, конечно, может представлять Россию, но — не современное российское искусство. Теперь, хочется верить, наших художников на международных арт-форумах будет больше.

Что касается денег, то посетивший конференцию министр культуры Михаил Швыдкой пообещал помочь с финансированием будущего "большого проекта".

Другие материалы о симпозиуме "Большой проект для Росии"